Трансферы Италии Трансферы Англии

Балотелли арендован Миланом

Балотелли арендован Миланом

Итальянский «Милан» на своем официальном сайте сообщил об аренде 25-летнего форварда «Ливерпуля» Марио Балотелли. Срок договора рассчитан до июня 2016-го года.

В прошедшем сезоне футболист сыграл за «красных» 28 матчей во всех турнирах, забив всего 4 гола. Перед началом текущего сезона главный тренер «Ливерпуля» Брендан Роджерс прямым текстом заявил футболисту, что тому лучше покинуть команду.

Балотелли выступал за «Милан» в сезонах 2012/2013 и 2013/2014, проведя за клуб в общей сложности 54 матча и забив 30 голов.

Готов ли он вновь выйти на поле после того, как наблюдал за множеством матчей со стороны? Это решать Синише Михайловичу. Кажется, Марио снова готов заявить о себе — как тогда, в Варшаве, когда он демонстрировал свои мускулы, забив в ворота Германии. Это было 28 июня 2012 года. Спустя пять месяцев Time посвятил ему обложку, а вскоре включил в список ста самых влиятельных людей мира. Sport Illustrated в августе 2013-го представил его как “самого интересного человека планеты”. Кажется, с тех прошла уже целая жизнь, но это было всего несколько лет назад. Но Бало вернулся, снова. Он признает свою вину, оглядывается назад, отмечает ошибки, объясняет, как изменился. “Это был Марио-мальчик, теперь Марио — мужчина”. Прошлое нельзя забывать, чтобы снова не ошибиться, но в зеркале заднего вида не увидишь будущее. Пришло время начать новую страницу и смотреть вперед.

“Как я себя чувствую? Как футболист, который оставил позади первую часть карьеры. Я играл и жил, как мальчик. Не все сложилось хорошо, я упустил много возможностей. Но матч еще не закончился… У меня впереди второй тайм. Теперь я играю и живу, как мужчина. Знаю, что многие не верят в то, что я вернусь. Я обязан доказать, что они неправы. И я уверен, что у меня получится”. Это снова Марио-хвастун? Его задача — развеять сомнения, но в глазах Балотелли больше не видно высокомерия и нахальства — только уверенность.

– Последний шанс. Самый последний, как сказал Галлиани.

– У меня есть обещание, которое я должен сдержать. Я дал его самому себе, семье, Милану, Михайловичу, Райоле, всем, кто меня любит. Я начинаю с нуля. Знаю, что больше не имею права на ошибку, не могу ничего требовать, должен всего добиться сам. Я готов. Я принимаю любые условия. Я буду играть, если заслужу это. Но я не забыл, что такое футбол. Я полно энергии, желания работать, энтузиазма. Мой матч еще не закончился.

– Когда ты почувствовал, что наконец-то вырос?

– Мне 25 лет, я уже не ребенок. И я упустил слишком много возможностей. Но это жизнь, она непредсказуема. Иногда неожиданно она предъявляет тебе счет, и ты меняешься. Случаются ситуации, которые делают тебя взрослее. Например, радость отцовства и горечь утраты после смерти отца.

– Что для тебя значит улыбка дочери?

– Это бесконечная любовь. Когда Пиа улыбается, мир, который иногда кажется черно-белым, обретает цвета. Я безумно люблю свою дочку. Все изменилось, когда я начал с ней общаться. Она начала меня узнавать, она меня понимает, это прекрасно… Я попытаюсь сделать так, чтобы она была как можно ближе ко мне.

– Как появилась идея возвращения в Милан?

– Мино неожиданно позвонил мне в субботу: “Собирай вещи и лети в Италию, ты возвращаешься в Милан”. Мне не понадобился приватный рейс, я полетел на обычном…

– Кажется, ты больше никому не был нужен.

– Нет, я знаю, что нашел бы новую команду, потому что на мне рано ставить крест. Но я благодарен Милану, потому что, честно говоря, я не ждал, что они снова пригласят меня, снова поверят в меня. Для меня вернуться — сбывшаяся мечта, второй шанс, который редко кому выпадает. Мне повезло.

– Что пошло не так в Ливерпуле?

– Я признаю свою вину, но тактика Роджерса не подходила моим характеристикам. В начале я не реализовал несколько хороших моментов, потому у меня было меньше возможностей забить, мне не везло, начались травмы… Бардак полный. Но я никогда не спорил, принимал все решения тренера, вел себя профессионально. За последний год у меня не было никаких проблем в “нефутбольной жизни”. Я могу выложить в Instagram фото из ресторана, но это ведь не означало, что я не тренируюсь.

– Ты сейчас в неплохой физической форме, разве не так?

– Я много тренировался, часто делал двойные сессии, даже сам. Последний месяц мы занимались с Хосе Энрике и Борини: было сложно, однако, если бы я не поддерживал форму, то вчера на тренировке умер бы. У Михайловича очень тяжелые занятия, но я хорошо себя чувствую.

– Как ты убедил Михайловича, что нужен ему?

– Мистер знает меня с детства. Мои игровые качества никогда не были проблемой, разве что характер. Обо мне постоянно говорят всякое, раздувают даже мелочи. Понятно, что Михайлович хотел поговорить со мной с глазу на глаз, понять, есть ли у меня мотивация. Он выслушал меня, не обращая внимания на слухи. Уже за это я ему признателен.

– И что ты ему сказал?

– Что осознал свои ошибки. Что я не разочарую его, если он даст мне шанс. Что сделаю все, что смогу. Что теперь я не создам проблем. Что приму любое его решение. Мистер — лидер, жесткий, но честный и искренний. Он не обманывает. Говорит и смотрит в глаза, мне это нравится. Он смотрит на человека, не только на футболиста. Я многим ему обязан.

– Галлиани говорил, что “некоторые истории любви не заканчиваются”. Но ведь многие футболисты возвращались в Милан неудачно.

– Еще один стимул для меня — прервать эту тенденцию. Я должен продемонстрировать, что не ошибся. Знаю, что в меня верят так же, как я верю в себя.

– Берлускони вновь приютил тебя, хотя не так давно называл гнилым яблоком…

– То, что он дал согласие на переход — самая большая неожиданность. Я на это даже не надеялся. А ту фразу вырвали из контекста. Я никогда не был гнилым яблоком. Я был юнцом, а теперь стал мужчиной. И расплачусь за доверие.

– Ты еще официально не стал игроком Милана, а СМИ уже вовсю обсуждали твое новое спортивное авто.

– Пресса использует любой повод поговорить обо мне. Мне нравятся спортивные машины, и я — не единственный футболист, у которого они есть. Они пишут, какое у меня авто, и не упоминают, что я ездил на малолитражке в церковь со своей матерью… В Миланелло я поеду на Audi, который предоставил мне клуб, как и всем игрокам.

– У тебя сложные отношения с СМИ. Вспомнить хотя бы известную фразу “Почему всегда я?”

– Я хочу, чтобы меня судили по тому, что я делаю на поле. Знаю, что это не всегда возможно, я с этим согласен. Но не нужно говорить, что не нравится излишнее внимание. Обо мне пишут много неправды. Скажите, как можно критиковать и поносить меня целый год, а потом говорить, что я должен вести за собой сборную Италии?

– Говорят, в контракте с Миланом прописаны жесткие требования по поводу твоего внешнего вида и использования социальных сетей.

– Я пользуюсь соцсетями, как и все люди моего возраста. Раньше я многое себе позволял, теперь стал более внимательным — требования действительно есть, но дело не только в них. Меня попросили выглядеть более консервативно, следовать стилю Милана — для меня это не проблема. Постричься? Легко. У меня слишком яркий медальон? Это так, но знаете, кто мне его подарил? Мама. На нем написано: “Профессионализм, смирение, усердие”. Я должен его снять? Возможно, я кому-то не нравлюсь, но я никому не причинил зла. Если что-то и пострадало, то только моя собственная карьера.

– Ты уже готов к “теплому” приему на стадионах?

– Я буду переживать, если меня перестанут освистывать: это будет означать, что меня больше не боятся… Я смирился со свистом, у меня не возникает в связи с этим проблем. Болельщики соперника отвлекли меня только один раз. В Вероне, когда начали кричать в мою поддержку, чтобы позлить. Я не ожидал этого и был слегка растерян. Но я не ведусь на провокации и уважаю всех: соперников, арбитра, фанов. Я стараюсь ни с кем не спорить, не делать никаких жестов в сторону тифози.

– А если ты снова услышишь известное “буууу”?

– Расизм нужно победить. Арбитр обязан в таких случаях останавливать игру. Если он этого не сделает, то я не стану сам уходить с поля, ничего не скажу — просто продолжу играть. Но позже, в интервью прессе, я обязательно выскажусь. С этим я примиряться не собираюсь. Я хочу, чтобы меня уважали. Они оскорбляют меня за цвет кожи, когда их команда играет против меня, а затем требуют, чтобы забивал за сборную? Это бред. В этом году чемпионат Европы, и все должны стремиться к одному.

– Думаешь о Евро?

– Конечно, думаю. Хочу проявить себя в Милане и вновь завоевать место в сборной. Необходимо работать, не спешить. Я сделаю все, чтобы попасть на чемпионат во Франции. Мой отец очень хотел снова увидеть меня в составе Скуадры Адзурри. Я должен это сделать ради него.

– Чего может добиться в Милан?

– Я уверен, что мы будем высоко. У нас хорошая команда.

– В третьем туре состоится миланское дерби. Что бы ты отдал за гол в нем?

– Стоп, я не поведусь. Вы ищете заголовок для интервью? К сожалению, вы его не получите. Всякий раз, когда я говорю, что хочу забить, мне жутко не везет. Это очень важный для меня матч, и я, конечно, хочу выиграть дерби. Это противостояние не на одну игру, а на весь сезон. И попробуйте найти футболиста, который не был бы рад забить в дерби…

– Кое-кто считает, что ты не любишь футбол по-настоящему. Что играешь, но без страсти. Отсюда возникает мысль, что тебе это все не приносит удовольствия и ты ведешь постоянную войну со всем миром.

– Вы шутите? Футбол — моя жизнь, с самого детства. Я обожаю его. Я оставил свою семью и Италию ради того, чтобы играть. Поверьте мне, я ни с кем не воюю, спросите у одноклубников: я больше всех шучу в раздевалке. На поле я серьезный, потому что сосредоточен, а не потому что меня все бесит.

– Мы увидим наконец-то улыбку на твоем лице после забитого гола?

– Меня об этом просил и Михайлович. Пожалуй, это единственное, что я не могу пообещать. Это сильнее меня. Но я всегда очень рад, когда забиваю. Позвольте мне сделать это, а там будет видно…

Интервью La Gazzetta dello Sport

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *